Софья Оранская

Прежде всего, что такое Страсть? И чем она отличается от Любви? По определению русского толкового словаря Ожегова: «Страсть – это 1) Крайнее увлечение, пристрастие к чему-нибудь, 2) Сильная любовь, сильное чувственное влечение, 3) Сильно выраженное чувство, воодушевленность.» По словарю О. Даля : «Страсть — (страдать) страданье, муки, маета, мученье, телесная боль, душевная скорбь, тоска; особ. в знач. подвига, сознательно принятые на себя тяготы, мученичества. Страсти Христовы. Страсти св. мучеников.» По определению французского словаря : «Страсть (Pas­sion) – исходит от латинского «patior » – страдать, испытывать, подвергать(ся) испытанию, терпеть, претерпевать, сносить, иначе говоря совокупность состояний, при которых индивидуум пассивен, в отличие от состояний, когда он – причина. В наши дни слово «Страсть» употребляется для обозначения Эмоции, которая с и л ь н е е н а с.(выделено мной. – С.О.)» Ни русское, ни французское определения словарей не дают нам полного представления о том, что есть Страсть. В таком случае, добавим. Французские психологи утверждают, что – «в классическом понимании, Страсть – это ансамбль феноменов, при которых Воля пассивна, а в современном понимании, Страсть – это эксклюзивное влечение к объекту, состояние сильного и постоянного чувства, возбуждение, при котором происходит психологическая дестабилизация личности, т.к. объект Страсти полностью занимает все помыслы влюбленного (выделено мной – С.О.)». Кроме психологов, поэтов и писателей над данной проблемой думали и философы. Декарт, например, считал, что Основа Страсти – это Восхищение, или Изумление. Уф! Хоть кто-то сказал что-то положительное о Ней! Спиноза заявил, что Страсти – это злостные контры против Действия, Добродетели и Свободы. Думаю, что к нему бы присоединился писатель и философ Лев Толстой, отрицавший страсти в любых их проявлениях – а заодно и «страстных» Художников в широком смысле слова – как то : Шекспир, Пушкин, Бах, Бетховен, но изумительным образом, в разрез собственным убеждениям, написавший шедевр (и апофеоз!) Страсти – роман «Анну Каренину»! Более объективен, на наш взгляд, Кант, который говорил, что Страсть – это Влечение, которое Разум субъекта не в состоянии обуздать, или в состоянии это сделать лишь через титанические усилия. — В чем же основное отличие Страсти от Любви? Думается, что в следующем : по определению Сент-Экзюпери : Любовь – это когда он и она смотрят не друг на друга, а смотрят вместе в одном направлении. В Страсти – всё иначе. Дабы не придумывать вторично колесо, прибегну здесь к цитате из своего же произведения, рассказа-эссе : «(Страсть – это) нечто совсем другое, там больше разрушения и само-разрушения, вообще Страсть никогда не думает о других, о Мире, она всегда закруглена на самой себе, в этом арестантском кругу только двое (эгоистов! сознательно принявших эту «тюрьму»!) – «он» и «она»; они отделены от Мира, они смотрят не в Мир, а друг на друга, и прорваться через этот огненный заслон круга очень сложно. Не потому, что не хватает мужества, а потому… что – парадоксально! – не хочется из него выходить ! Ведь когда «он» смотрит на «нее» и вис верса, он видит в ней ВЕСЬ МИР! В Страсти данный человек как бы РАВНОСИЛЕН ВСЕМУ МИРУ – который за спиной, за этим огненным кругом! Это тот микрокосмос, который как бы абсолютно однозначен всему космосу – внешнему и внутреннему (скрытому от глаз)… Оттого и не хочется «возвращаться» в этот Мир, жить в нем без этого человека, потому что без него – всё уже «бесцветно и мертво», потому что этот Мир – уже видится иначе : он частичен, нецелен, раздроблен, и стало быть – непознаваем во всей своей Целостности. Тогда как в Любви-Страсти уже была эта великая Вспышка – Познания Мира – через то соединение двух тел и душ – ВСЕГО этого Мира в его как бы первоначальной – первозданной – целостности.»

Что имеется в виду, когда писатели, психологи, философы говорят о Пассивности Воли человека, охваченном Страстью? Ведь как в жизни, так и в литературе эти «персонажи» как раз не сидят сложа руки, они не просто «действуют», а проявляют порой чрезмерно бурную активность? И вместе с тем, они пассивны! Зерно Страсти в них уже попало, оно – порой очень быстро – вырастает в огромное дерево, которое невозможно никакими усилиями выкорчевать (или приложив почти нечеловеческие усилия). Страсть превращается в некое живое, почти одушевленное Существо, Она становится сильнее того, в ком она «засела» – Она превращает его (ее) в свою пассивную «марионетку». Или пытается превратить. Во многих случаях «персонаж» борется – то есть проявляет Волю и подключает Разум – либо против самой Страсти, либо против разного рода «преступных» проявлений Ее. Но во многих случаях, эта «битва» заканчивается трагически для героев, попавших в лапы этого противоречивого чувства. Борьба с собственной Страстью чаще всего основана у таких героев на другом чувстве – Чести, Добродетели, Порядочности, которым Страсть оказывается противопоставлена. В романе И.А.Гончарова «Обрыв» Вера мучительно переживает свою пагубную, преступную – как она сама считает – страсть к Марку, человеку взбалмошному, неуравновешенному и даже злому, она мучима стыдом перед любимой бабушкой – сильной, властной, но и добропорядочной барыней, которая взяла на себя груз воспитания Веры и ее сестры. Вера скрывает ото всех свои «преступные» встречи с Марком в беседке обрыва недалеко от усадьбы; мучимая стыдом (за свою честь) перед любимой бабушкой, она пытается оборвать связь с возлюбленным, но каждый раз, слыша новый выстрел из оврага (их позывной сигнал), она несется туда сломя голову. Честь борется со Страстью, и – побеждает. Но – через какие муки ? Вера не выдерживает этой пытки внутренней дисгармонии и всё рассказывает бабушке, после чего на какое-то время впадает в горячку. Марк вынужден отступить. В романе Мадам де ля Файет «Принцесса Клевская» психологически тонко описывается внутренняя борьба Принцессы Клевской против внезапно зародившегося чувства : выданная рано замуж – не по любви, а потому что «так надо» – молодая красавица, в замужестве Мадам де Клев, встречает при дворе молодого денди, герцога Немура, у которого уже было много побед средь «слабого пола». Но здесь… происходит та самая вспышка. С обеих сторон. Никто еще не видит надвигающейся беды, лишь мать – на смертном одре – прозрев в самую сердцевину случившегося, предупреждает дочь и умоляет ее не следовать народившемуся в ней чувству. Принцесса, воспитанная в самых лучших традициях добродетели, пытается сделать всё, чтобы «убить» в себе чувство : она просит мужа удалить ее от двора, под предлогом болезни уезжает на время жить в их родовой замок в деревне, но вскоре муж требует ее возвращения ко двору, дабы не возбуждать неуместные и необоснованные подозрения. Новая встреча с герцогом Немуром неизбежно ведет к возрождению и так ни на час неугасающего чувства… В конце концов, принцу Клевскому рассказывают, что его жена была ему не верна (что было неправдой, т.к. неожиданная уединенная встреча с герцогом Немуром не повлекла за собой столь важного и «преступного» продолжения). Принц, нежно и благородно любящий свою жену, не в силах перенести подобный «позор», заболевает и умирает. И данная смерть навсегда закрывает для принцессы Клевской путь к ее возлюбленному (т.к. принцесса, поистине «чистейшей прелести чистейший образец», считает себя виновной в смерти мужа). Молодая вдова долго болеет сама, живя в уединении родового замка, а потом решает навсегда покинуть двор. – В пьесе Расина «Федра» Федра борется со своим поистине преступным чувством – Страстью к пасынку Ипполиту. Расин, в отличие от Эврипида, не посмел вложить в ее уста ужасное обвинение последнего в том, что он ее пытался соблазнить (месть за отказ), у Расина – всё это происки кормилицы Эноны (правда, с молчаливого согласия Федры). Вообще, Расин явно облагородил образ Федры – уже в самом начале пьесы она лежит больная, умирающая… От чего она умирает? Не от чего конкретно. А собственно от замучившей ее преступной Страсти к пасынку (что приравнивалось в ту эпоху – к сыну). Но облагородив, Расин лишил ее образ насыщенности трагизма (как же ей, благородной, «убить» клеветой пасынка, она и с собой-то ничего сделать не может, а смиренно ждет смерти), и чтобы как-то спасти «трагедию» от «пустоты», ввел неведомый у древних греков образ возлюбленной Ипполита, принцессы Арисии. Дикая ревность возрождает Федру к жизни: мало того, что Ипполит ее не любит, он любит другую, и он – любим! И он счастлив! И они – счастливы! Не бывать этому! От чувства борьбы со Страстью – во имя Чести (она готова в этом умереть в начале трагедии) – Федра Расина бросается в другую крайность: погубить обоих! Принцесса Арисия уходит в тень (образ ее схематичен), Ипполит «погублен» в глазах отца – Тезея – и погибает физически – в битве с какими-то морскими чудищами (что выглядит в пьесе Расина довольно карикатурно), но в конце Тезей узнает правду, посмертно «реабилитирует» ни в чем не повинного сына и проклинает Федру, которая и так (бедная!) несчастна – всем тем, что натворила – и умирает, отравившись, забытая всеми. (Да простит меня великий Расин за мою слегка иронию, он сам был не в восторге от собственной пьесы.) В этой пьесе как раз ярко видно, что начав с борьбы с «преступной» Страстью, то есть с попытки приложить все усилия Воли вернуть себя на путь Добродетели – хотя бы даже через Смерть! – Федра кончает тем, что отпускает вожжи, и Страсть полностью ей овладевает. В конце же Воля и Разум вновь наставляют ее на путь разумный, но… поздно!: «зло сделано!» – как говорят французы. И ей ничего не остается, как принять яд. В данном случае, Акт само-разрушения можно понять, как акт-желание-попытка вернуть себе Честь и Достоинство.

Борется со своей Страстью к красавцу парижскому «денди» Орельену милая, нежная, совсем не красавица Беренис в романе Луи Арагона «Орельен» (события происходят в Париже 20г.г. 20 века), но не потому, что считает свою любовь-Страсть преступной, а потому, что видит в этой Страсти тот самый Абсолют (так же, как и Орельен) и подсознательно понимает, что это великое огромное чувство «задушит» их обоих – этим влюбленным никто уже не нужен, весь мир превращается в ненужный фон… И Беренис бежит этой Страсти… Но так и не может забыть Орельена (Страсть «окрутила» свою жертву как бы окончательно и бесповоротно) и когда, много лет спустя, в начале Второй мировой войны, они случайно встречаются, она говорит своему «вечно» возлюбленному: «Я писала вам письма каждый день.» «Я ничего не получал!» – отвечает ей изумленный, по-прежнему любящий ее Орельен. «Я их никогда не отправляла.» Скорее всего, Беренис писала эти письма в своей душе. – В замечательной повести Бальзака (наполненной странным романтизмом, мало свойственным Бальзаку-реалисту) «Герцогиня де Ланже» главная героиня (Мадам Антуанетта де Ланже), молодая парижская красавица, начиная свое знакомство с приехавшим из дальних стран генералом де Монтриво с легкого флирта, кокетства, постепенно втягивается в игру слов и межстрочий, и кончает – буквально! – побегом от этой Страсти – бросив «в ужасе» всё – Париж, легкую беззаботную до того жизнь в свете, пытаясь скрыться в испанском монастыре! Не тут-то было! Ее бывший возлюбленный не хочет смириться со своей потерей, несколько лет разыскивает ее и, наконец, находит! Мало того, он хочет… выкрасть ее из монастыря! Но… его мечте окончательного соединения с той прежней Антуанеттой, ставшей сестрой Терезой, не суждено было сбыться: в момент ночной «осады» монастыря он находит в келье, увы, лишь ее земную холодную «оболочку».

Говоря о пассивности и активности Воли в Страсти, хочется обратить внимание на Иллюзии действия и бездействия – в приведенных выше примерах. И здесь наблюдается некий парадокс. Вера в «Обрыве» в бездействии, в горячке – реально находится в состоянии Борьбы, ее Воля и Разум активны. Когда же она физически действует, то есть мчится сломя голову в овраг, то реально находится в состоянии бездействия (то есть пассивна), она полностью подчинена Власти Страсти, которая ей управляет. То же самое и с Федрой : она действенна, когда лежит в видимом бездействии на смертном одре и превращается в живую марионетку Страсти – когда начинает свои видимые всем действия – козни против Ипполита и его возлюбленной. Антуанетта пассивна, когда активно входит в игры слов, которые возбуждают ее воображение (и страстно влюбившегося в нее генерала де Монтриво) потому, что дает зарождающейся Страсти взять себя в ее раскинутые сети – она пассивно следует за вторгившимся в нее «зверем», и она же активна, когда сидит «сложив руки» перед алтарем в поисках Спасения, в испанском монастыре.

Но почему надо обязательно бороться со Страстью? – спросит недоуменный читатель. Ведь Страсть – это та же любовь, только эмоционально более выраженная. Любовь – но не та же. Именно Ее закругленность на самой себе опасна, как для самих влюбленных, так – нередко – и для окружающих. В Страсти обязательно присутствует маниакальный, навязчивый характер, идея-фикс – для человека, охваченного Страстью, существует лишь два предмета в этом Мире, две субстанции – это Объект Страсти и сама Страсть. Всё остальное – полуразмытый фон. Разум – в некоем состоянии эмоционального опьянения, неодекватности, что может привести к «помутнению рассудка». И следуя такому, ярко-выраженному Чувству, где эмоциональная сфера – вся наружу, а разумная – загнана в подполье, человек способен на какие угодно выходящие за рамки принятой морали действия и даже преступления.

Надо сказать, что, в большинстве случаев, в изученной мной литературе (французская – русская) «персонажи» не имеют никакого желания бороться с зародившимся чувством, они слепо следуют за ним, и проходят свои страдательные, а порой и смертоубийственные истории от А до Я. (Но даже и те, кто и борется, увы, не ограждается тем самым от мук, страданий, маеты или болезней)! И в этой «слепоте» и «глухоте» Разума герои совершают – с легкостью бессознательности и непонимания ! – самые различные неблаговидные поступки, доходя порой до преступлений. Так, следуя молодой непосредственности и горячему темпераменту, грузинка в ревности убивает польку в гареме «Бахчисарайского фонтана» А.С.Пушкина. Слепо следует за Кармен ее возлюбленный в повести Проспера Мериме «Кармен», и, ослепленный своей Страстью к этой своевольной красавице-цыганке, падает всё ниже и ниже, превращаясь в вора и бандита, в конце концов, в убийцу. Герой романа Раймонда Радиге «Дьявол в теле», совсем молодой юноша, Франсуа, слепо следует своей Страсти к Марте, молодой замужней женщине старше него, и ни толику не мучаясь совестью, что ее муж ушел на фронт (Первая мировая война), склоняет ее на любовную связь. Изменяя же ей с ее же подругой, он думает: «Я желал Свею как фрукт, то, что не может вызвать ревности любовницы.» (то есть Марты)… Слепо же следует своей Страсти к соблазнителю и обманщику Паратову Лариса Огудалова в «Бесприданнице» А.Н.Островского и вполне логичным завершением данной драмы видится ее смерть от руки «ничтожного» Карандышева, но в данном случае, не Лариса – действенное лицо преступления, она – лишь жертва. Чаще – сами страстно влюбленные становятся разного рода преступниками : обман, измены, воровство, манипуляции людьми, убийства – вот не полный перечень инструментов страданий, которыми мучает Страсть прогуливающихся по французской и русской литературе героев. В изумительном романе Антуана Превоста «Манон Леско» честный юноша из благородной семьи влюбляется в молодую женщину легкого поведения, да так, что бросает всё ради нее, сбегает вместе с ней, не боясь отцовского проклятия, влезает в историю воровства, попадает вместе с Маноной в тюрьму! Сбегает оттуда, и помогает ей бежать… Живет какое-то время с ней счастливо и тихо… Но… Манон слишком любит блеск! И эта ее любовь к роскоши, а так же непостоянство губит их обоих. После смерти Маноны молодой шевалье уходит в монастырь. В одном из выдающихся произведений французской литературы о губительной силе Страсти – романе Стендаля «Красное и черное» – Жюльен Сорель пытается застрелить свою бывшую любовнику, Мадам Реналь. Фактически, через этот акт Жюльен хотел убить саму Страсть, ту абсолютную, вечную любовь к этой женщине. Можно, конечно, рассматривать его знаменитую речь на его процессе с политической точки зрения, но ясно, что подобная речь закрывала ему путь к помилованию и вела прямым путем на гильотину. Жюльен вполне сознательно искал Смерти. Иными словами, Страсть толкала его на Смерть…

Страсть открывает путь к Абсолюту. Но Абсолют нереализуем в земной – наполненной грехом – жизни. И тогда возникает «призыв» Смерти. Сознательный или бессознательный. Так, спокойно, без сожаления, умирает Лариса в «Бесприданнице» – разрешив таким образом глубочайшее противоречие между переполненностью души Идеалом Любви (Страсти) и грязью жизни, окружившей ее : предательство Паратова, рассчетливость матери, омерзительная мелочность Карандышева, а другие – потенциальные любовники – уже бросают на нее орел и решку. Схожая тема звучит в романе Флобера «Мадам Бовари». По моему мнению, от расхождения же Идеала и Жизни бросается под поезд и впавшая в максимализм Анна Каренина. Мечется же по жизни – между «ангелом» князем Мышкиным и «дьяволом» Рогожиным – опять же в поисках смутного Идеала – и Настасья Филипповна в романе Ф.М.Достоевского «Идиот». Об этой героине можно было бы сказать, что ее одолевает не Страсть, а Страсти, и единственное избавление от них – это смерть от руки такого же неуемного, как и она, любовника. Поиск и желание Абсолюта толкает на преступление против себя и героя повести А.И.Куприна «Гранатовый браслет».

В Страсти присутствует какой-то странный момент самоистязания и истязания партнера, порой доходящие до почти патологического состояния садо-мазохизма. Так, мучимая Страстью, истязает и себя, и Вронского Анна Каренина, доводя своего любимого до состояния : «Анна, это становится невыносимо!» Беренис – в романе Луи Арагона «Орельен» – предпочитает сбежать от своей Страсти к Орельену (и уйти временно от мужа, инвалида Первой мировой войны) – вместе с молодым поэтом Полем, страстно в нее влюбленным, но которого она не любит. Елена в романе А.К. Толстого «Князь Серебряный» постригается в монахини, хотя, казалось бы, счастье было так близко : ее муж, благородный боярин Морозов казнен, среди прочих, Иваном Грозным – и вины ее в том никакой нет, и она могла бы, наконец, соединиться узами брака со своим возлюбленным, князем Никитой Серебряным… Ан нет, она считает, что меж ними теперь кровь ее мужа, и не заслуживает она счастья. Мучает генерала де Монтриво сначала своим кокетством, а потом отказом Антуанетта в повести Бальзака «Герцогиня де Ланже», доводя своего возлюбленного до состояния той самой дестабилизации личности, когда он, теряя разум, врывается к ней в дом, с целью… прожечь ей на лбу франк-массонский знак любви, знак – который показывал бы всем (свету!), что она ему принадлежит! Но в последний момент отказывается от этой авантюры. Апофеозом же самоистязаний и истязаний своего партнера можно считать выдающийся роман Альфреда де Мюссе «Исповедь дитя века». Одну фразу главного героя романа, от лица которого ведется повествование, можно было бы вынести эпиграфом этого произведения: «Странное дело, что человек который страдает (от страсти – С.О.), хочет так же мучить того, кого он любит»! Примером наивысшего самоистязания может служить эпизод в романе (хотя такими эпизодами наполнено всё повествование!), когда в жизни главных героев – Октава и Бриджиты – появляется «третий лишний», некий Смит, молодой благородный честный человек, и вместо того, чтобы гнать его в шею, как потенциального соперника, Октав делает всё, чтобы он остался в доме Бриджиты. Вопрос – зачем? То самое «любопытство зла» (пущенное в обиход Бодлером). Мартышкина провокация: Октав видит, что, с одной стороны, Бриджита с т р а д а е т сильной привязанностью к нему, то есть то, чего он добивался, ничего большего он от нее получить не может, и, с другой стороны, видит так же, что этот Смит – слишком благороден, чтобы посметь «отобрать» у него Бриджиту. Но жизнь втроем под одной крышей неизбежно должна привести к какому-то «трению», из которого «разотрется» огонь. Понимая и видя заранее все варианты будущей драмы, Октав ни на шаг не отступает от своей пагубной затеи. Потому что, по его понятиям, Любовь-Страсть без страдания ничего не значит – лишь то, что выстрадано, дорого.

Вообще, можно было бы сказать, что все Истории о Страсти, рассказанные нам выдающимися писателями – французскими и русскими – начинаются по Декарту – «За здравие» – с Восхищения, и, довольно быстро переходя в стадию Упоения, короткого Экстаза, заканчиваются по О. Далю – «За упокой» – то есть входя в последнюю стадию: страдание, муки, маета. Счастье в этих произведениях – коротко и единообразно. Страдание – долго и многозначительно. В большинстве этих Историй герои вполне нормально ищут Счастья (кроме редких случаев, описанных в вышеупомянутом романе А. де Мюссе – где сознательно ищется Страдание в Страсти), но всегда натыкаются на массу препятствий, как внешних – общество, узы брака, социальное неравенство, так и внутренние. Нередко внешние условия влияют на этих героев значительно меньше, чем внутренние, психологические: страстно влюбленные забывают обо всем вокруг, бросая всё ради любимого. Так, не думает о проклятии отца шевалье Де Гриё, бросаясь в эту авантюру с «постыдной» девушкой легкого поведения Маноной Леско – и конец их Истории горек и трагичен. Так, Анна Каренина, Мадам Бовари, Лариса Огудалова идут до конца, не думая о последствиях. Герой одного из прекраснейших романов французской Литературы на тему Страсти «Дама с камелиями» Александра Дюма-младшего безумно влюблен в красавицу, парижскую куртизанку Маргариту, и готов на ней жениться, но близкому и, казалось бы, возможному их счастью не дано было осуществиться.

Вообще, страдают в этих произведениях, посвященных теме Страсти, абсолютно все. Все – кто страстно любит. И чем благородней персонаж, тем больше он страдает. Нередко, впрочем, из благородного превращаясь, под воздействием этого «дикого зверя», в свою противоложность, – преступая законы морали, гуманности, человечности. Страдает от ревности Дмитрий Карамазов (Ф.М.Достоевский, «Братья Карамазовы») и в состоянии аффекта, почти в безумии готов убить собственного отца – лишь бы его возлюбленная Грушенька не досталась последнему. Муки ревности и оскорбленного самолюбия толкают Арбенина на убийство своей в реальности ни в чем неповинной жены (М.Ю.Лермонтов, «Маскарад»), а так же героя в повести А.П.Чехова «Случай на охоте» – лишившего жизни Оленьку Скворцову, ставшей любовницей его друга и «недоставшейся» ему самому. Идут на страшное преступление страстные любовники в романе Н.С.Лескова «Леди Макбет мценского уезда», сначала убивая мужа, а позже его родственника, подростка, повинного лишь в том, что ему могло перейти наследство убиенного. Но в этой жуткой истории герои, отправленные на каторгу, не испытывают чувства раскаяния… Герой романа В.Я.Шишкова «Угрюм-река» – Прохор Громов – попадает в западню не просто Страсти, но двух тянущих в разные стороны Страстей: Страсти-Любви к женщине и Страсти к наживе и Власти. Понимая, что эти отношения с красавицей Анфисой лишают его грандиозного будущего, он идет на преступление.

Особое место – в этой «страстной» Литературе – занимает тема Красоты, Молодости, Желания, Чувственности, Сексуальности. Без этих компонентов – или хотя бы без двух из них, выбранных наугад – Страсть и не может возникнуть. Найти в Литературе Франции и России персонажа, например, старого, бесчувственного и не имеющего никакого магнита Желания – и при этом «страдающего» Страстью – просто невозможно. Конечно, «любви все возрасты покорны», но все-таки в большинстве случаев, возраст героев варьируется между юным 16 и зрелым 36 (в ряде случаев – т.н. критические годы – 50–55 лет – что называется: ухватить последнее !). Красота, Сенсуальность и Сексуальность, жгучий Темперамент и особенно молодость играют основополагающую роль в зарождении Страсти во всех произведениях, которые были мною изучены. Совсем юна и красива «ангельской» красотой Принцесса Клевская. Так же юна и красива «демонской» красотой Кармен. Чертовски привлекательна молоденькая «распутница» Манон. 20-летняя красавица-брюнетка, куртизанка Маргарита сводит с ума весь сильный пол Парижа (Дюма-сын, «Дама с камелиями»). Юная Оленька Скворцова дышит естественным очарованием негородской девушки, что и притягивает к ней уже побывавших в лапах разврата героев (А.П.Чехов, «Случай на охоте»). Красива и обворожительна, как «ведьма», уже зрелая женщина Анфиса (В.Я.Шишков, «Угрюм-река»). Блистательна, молода (28 лет), умна Антуанетта де Ланже, а генерал де Монтриво привлекает ее своей горячностью, умом и оригинальностью. Элегантна и нежна аристократка Мадам де… (возраст ее не указан, но примерно между 30 и 35-тью) в романе Луизы де Вильморан «Мадам де…», которая, встретив молодого темпераментного итальянца дипломата, теряет голову, но вновь призванная к долгу всё быстро понявшим мужем, пожилым генералом, не находит в реальности покоя, и, разрываемая между Долгом и затаенной внутри Страстью, в конце концов умирает от сильной простуды (Действие романа происходит перед Первой мировой войной во Франции). В прекрасном романе Маргериты Дюра «Любовник» (премия Гонкур за 1980г.) главные герои молоды : ей – француженке из бедной семьи учительницы – всего лишь 15, ему – единственному сыну китайского миллионера – 28, они не так уж красивы, но чертовски сексуальны. В течении двух лет эти влюбленные на глазах читателей проживают их историю Страсти, в которой секс занимает не последнее место. (Действие романа происходит в Индикитае в 30-ые годы 20 века). Но и эта История не имеет «хэппи енда».

Страсть в Литературе нередко имеет свою предысторию в жизни. Даже если История выдумана писателем, она все равно «подсмотрена» в жизни. Но часто имеет и реальную основу. За основу повести «Бедная Лиза» Н.М.Карамзин взял расхожую европейскую историю о молодой крестьянке, соблазненной и брошенной молодым красавцем вельможей – и не стоит сомневаться в том, что подобный случай был типичным для всех эпох и народов (эта же история легла в основу знаменитого балета – на тему Страсти – «Жизель»). Автобиографичен выдающийся роман о Страсти аббата Превоста «Манон Леско». Реальной основой романа Дюма-сына «Дама с камелиями» является его История с известной парижской куртизанкой Марией Дюплесси, которая так же, как и героиня романа, умерла очень молодой от чахотки. Отражены страстные отношения Альфреда де Мюссе с писательницей Жорж Санд в его романе «Исповедь дитя века». История Страсти, пережитая Раймондом Радиге, послужила основой его романа «Дьявол в теле». Образ Полины (Аполлинарии) Сусловой, с которой у Ф.М.Достоевского был сложный бурный роман, послужил прообразом Настасьи Филипповны в его романе «Идиот». Реальная история Страсти, случившаяся с Бальзаком, послужила основой его повести «Герцогиня де Ланже». Маргерит Дюра в своем романе «Любовник» рассказывает свою историю Любви (но и историю семьи), которая произошла с ней, когда она была совсем юной и жила в Индокитае. Флобер взял за основу своего романа «Мадам Бовари» историю одной женщины, которую он случайно услышал, случившейся на севере Франции. История же Жюльена Сореля в романе Стендаля «Красное и черное» буквально списана с образа молодого человека, который стрелял в свою любовницу в церкви и был казнен в Марселе. Иногда же бывают, впрочем, случаи, когда Литература опережает жизнь. Так, случай, описанный Островским в «Грозе», произошел реально, и так же на Волге, но… уже после написания пьесы! Коллет, описавшая бурный роман 50-летней женщины, бывшей куртизанки, с 18-летним юношей – в своем романе «Дорогой», вероятно, и не подозревала, что… несколько лет спустя сама повторит то, что было лишь ее литературной фантазией (в виде замечания: роман Колетт был опубликован в 1920г., но его концепция относится к 1912 году. Когда роман был издан, вся страстная история с юношей, сыном ее мужа, уже произошла и закончила свое существование! Заметить так же: то, от чего мучилась несчастная Федра – то есть от преступной, по ее понятиям, любви к пасынку, – похоже, нисколь не смущало Колетт в начале 20 века!.. И третье замечание, выходящее, правда, за рамки нашего исследования, но любопытное : Колетт умерла в 1954г, в возрасте 81 года, будучи членом Французской Академии и награжденной Орденом почетного легиона, но католическая Церковь, тем не менее, отказала этой «распутнице», распространяющей в народе свои «распутные» «либертинажные» идеи, в службе (религиозные похороны), зато это была единственная женщина, которой Правительство организовало национальные похороны. Парадокс, да и только!)

Искусство интерактивно, и все указанные выше произведения были перенесены на экран. Многие даже неоднократно. Есть удачные и неудачные экранизации. Так, роман Л.Н.Толстого «Анна Каренина» был экранизирован в мировом кинематографе почти двадцать раз, но, по мнению критиков, ни одна киноверсия не оказалась удачной. Прекрасными киноверсиями можно считать фильмы по произведениям : Мадам де ля Файет «Принцесса Клевская» – режиссер Жан Деланой, 1961г. (в гл. ролях Марина Влади, Жан Марэ), Стендаля «Красное и черное» – реж. С.А. Герасимов, 1976г. (в гл. роли Н. Еременко), А.Н.Островского «Бесприданница» – реж. Я.А.Протазанов, 1936г. (в гл. роли Н. Алисова), Маргерит Дюра «Любовник» – реж. Жан-Жак Анно, 1992г., Раймонда Радиге «Дьявол в теле» – реж. Клод Отан-Лара, 1947г. (в гл. роли – Жерар Филип и Мишлин Пресл), Луизы Вильморан «Мадам де…» – реж. Макс Офюль, 1953г. (в гл. роли Даниэлла Дарьё), а так же теле-версию – реж. Жан-Даниэль Вераэг, 2000г. (в гл. роли Кароль Букэ), Пьера де Лакло «Опасные связи» – реж. Рожер Вадим, 1960г. (в гл. ролях Жанна Морро и Жерар Филип), а так же вторую версию – реж. Стефан Фриер, США, 1989г. (в гл ролях – Глен Клоз, Джон Малкович, Мишель Пфефер), А.И.Куприна «Олеся» – фильм «Колдунья» реж. Андре Мишель, 1956г. (в гл. роли Марина Влади). Другие произведения получили свое продолжение в иных видах искусства. Так, «Дама с камелиями» Дюма-сына «превратилась» в знаменитую оперу Верди «Травиата» (премьера в 1853г. в Венеции. Премьера была провальной, но это не помешало этой опере Верди получить мировую славу), «Кармен» Мериме преобразовалась на сцене в оперу Бизе «Кармен» (премьера в 1875г. в Париже, премьеру так же, как и оперу Верди, постигла неудача. Лучше она прошла позже в Вене, Петербурге и вернулась в Париж с триумфом лишь почти десять лет спустя, оставшись навсегда в мировом репертуаре оперной сцены). Роман Превоста «Манон Леско» так же получил свое продолжение на сцене – опера Пуччини «Манон Леско» (премьера в 1893г. в Турине). Поэма А.С.Пушкина «Бахчисарайский фонтан» стала основой одноименного балета, впервые поставленном в 1934 году Борисом Асафьевым в Мариинском театре.

Интересно заметить, что прочитав столько произведений выдающихся писателей России и Франции (период XVII-XX в.в.), я пришла к выводу, что раскрывая так ярко, порой психологически тонко весь МЕХАНИЗМ Страсти, никто, на мой взгляд, так и не раскрыл Ее Великого СМЫСЛА. Почему люди в это «падают» (здесь очень подходяще французское выражение: «влюбиться» говорят «упасть влюбленным»)? И почему всегда с ней связаны страдания? Почему – никогда иначе? Почему – Она более диструктивна, чем конструктивна? И почему Человек, каким бы сильным ни был, не может самостоятельно – Волей, Разумом – от нее избавиться? Он может от Нее бежать! Но это не спасает его ни от самой Страсти (которая все равно его не покидает, настигает – хоть и в монастыре!), ни от страданий. Что хочет показать этим и через это Бог? Что человек – мал? Но почему Он «выбирает» в «персонажи» чаще всего благородных людей (так это в жизни, так это и в Литературе, которая ее отражает)? Циники и мерзавцы почти никогда этому не подвержены (за редким исключением, как персонажи романа Пьера де Лакло «Опасные связи» и повести Н.С.Лескова «Леди Макбет Мценского уезда»). Но даже такие герои, как Жюльен Сорель (Стендаль, «Красное и черное»), при всем его, казалось бы, цинизме и отрицании Бога, или Октав (А. де Мюссе «Исповедь дитя века»), образ которого во многом списан с самого автора, – мучающий вполне сознательно свою любовницу – но даже они, в глубине – благородны. У них – «мятущиеся» души…. В результате – вопрос – «фундаментальный» – к Богу – не о природе Страсти, а о Цели Ее существования – остается без ответа. Ведь если Бог Знает à pri­ori, что Воля в Страсти пассивна, Разум слишком слаб, чтобы побороть Силу Страсти – а стало быть, ничего, кроме страданий, мук и, порой, хуже того – падения «героев», Она не приносит – то… в этом ракурсе существование Ее видится бессмысленным? Но почему же тогда люди не перестают обращаться к этой Великой теме – Страсть – в Литературе, Живописи, Музыке, Балете, Кинематографе? И одни – создают великие произведения, поистине шедевры Культуры, а другие с непреходящим интересом входят в этот так и остающимся таинственным Мир малоопознанного объекта – становясь читателями, слушателями, зрителями? И сопереживают этим счастливым, а более несчастным, героям, и переживают сами – так, словно Страсть охватила их самих? Скажем одно: Тайна сия велика есть. Есть, возможно, лишь одно объяснение (намеченное в начале данного исследования): в лучшие моменты Страсти – первичные моменты Восхищения и короткие, но становящимися «вечными» – моменты «взаимного упоения» Человек входит в состояние некоего почти мистического Экстаза – когда приоткрывается какая-то Завеса, которая отделяет Мир рациональный от Мира иррационального, Высшего – и в эти моменты – через эту Страсть и через и в образе Любимого(ой) – открывается Мир в его Целостности, Первозданности, какой-то совершенно иной Мир, – наполненный Божественным Смыслом! Но потом… Завеса снова падает. И Человек возвращается, «падает» – после короткого полёта – на землю. Жизнь (Бог ли?) снова бросает его в кущу земной – рациональной – грешной жизни. Но оставляет «герою» память этого короткого полета, этого Экстаза! И так как Человек не может забыть эти редчайшие Миги Открытия Абсолюта, он не в состоянии – Разумом, то есть рациональной частью своего существа – побороть Это! Потому что Это – то есть Страсть – принадлежит Миру иррациональному, скрытому, – который, без сомнения, сильнее. Но это лишь значит, что этот Гимн – тому в Мире этом НИКОГДА НЕ УГАСНЕТ. Как не может угаснуть Пламя, Свеча Божественного (несмотря на все происки «падшего») – в нас!

Библиография

Французская Литература
17 век

Корнель (Pierre Corneille, 1606–1684), театральная пьеса драма: «Медея» («Medée », 1635)

Жан Расин (Jean Racine, 1639–1699), театральные пьесы драмы : «Андромаха» (Andro­maque, 1670), «Британик» (Bri­tan­i­cus, 1669), «Бенерис» («Bénérice »), 1670, «Федра» (« Phé­dre », 1677)

Мадам де ля Файет, (Madame de la Fayette, 1634–1693), роман «Принцесса Клевская» («La Princesse de Clèves», 1678)

18 век

Антуан Превост Д’Экзиль (Antoine Prévost d’Ex­iles, 1697–1763, роман «Манон Леско» («His­toire du cheva­lier des Grieux et de Manon Lescaut», 1731)

Пьер Шодерлос де Лакло (Pierre Choder­los de Lac­los), роман в виде писем «Опасные связи» («Les lia­sons dan­gereuses», 1782)

19 век

Стендаль (Stend­hal, наст имя Marie-Hen­ri Beyle, 1783–1842), романы «Красное и черное»(1830г), «Пармская обитель» (« La Char­treuse de Parme », 1839–1846), «Итальянские хроники» (1830-ые гг, издано в 1855г)

Виктор Гюго (Vic­tor Hugo, 1802–1885), роман «Собор Парижской Богоматери» (« Notre Dame de Paris », 1831г)

Проспер Меримэ (Pros­per Mérimée, 1803–1870), повести :«Кармен» («Car­men», 1845г), «Венера Илльская»(« La Venus d’Ille », 1837), «Души чистилища» («Les âmes du pur­ga­toire», 1834), « Il Vic­co­lo di Madama Lucrezia », 1846

Оноре де Бальзак, (Hon­oré de Balzac, 1799 – 1850), повесть «Герцогиня де Ланже» (« La Duchesse de Langeais », 1834)

Альфред дю Мюссе, (Alfred de Mus­set, 1810–1857), роман «Исповедь дитя века» (« La con­fes­sion d’un enfant du siè­cle », 1836)

Александр Дюма-сын, (Alexan­dre Dumas fils, 1824–1895), роман «Дама с камелиями», (« La Dame aux camélias », 1848)

Гюстав Флобер (Gus­tav Flober, 1821–1880), роман «Мадам Бовари» (« Madame Bovary », 1856 – дата публикации, писал роман с 1851 по 1856)

20 век

Колетт (Sidonie Gabrielle Colette, 1873–1954), роман «Дорогой» (« Chéri », 1920)

Раймонд Радиге (Ray­mond Radiguet, 1903–1923), роман «Бес в теле» (« Le Dia­ble au corps », 1923)

Луи Арагон (Louis Aragon, 1897–1982), роман «Орельен» («Aurélien», 1944г)

Луиза де Вильморан (Louise de Vil­morin, 1902–1969), роман «Мадам де…», («Madame de…»,

1951г)

Маргерит Дюра (Mar­guerite Duras, наст.имя Mar­guerite Don­nadieu 1914–1996), роман «Любовник» (« L’amant », 1984)

Русская Литература
18 век

Н.М. Карамзин (1766–1826), повесть «Бедная Лиза» (1792)

19 век

А.С. Пушкин (1799–1837), поэма «Бахчисарайский фонтан» (1821–1823), поэма «Цыганы»

(1824г), драма в стихах «Каменный гость» (1830г), повесть «Дубровский» (1833г)

М.Ю. Лермонтов (1814–1841), драма в стихах «Маскарад» (1835–1836г.г.)

И.А. Гончаров (1812–1891), роман «Обрыв» (1849–68г.г., первое издание 1869)

А.Н. Островский (1823–1886), театральные пьесы «Гроза» (1859г), «Бесприданница» (1879г)

Н.С. Лесков (1831–1895), повесть «Леди Макбет Мценского уезда»(1865г.), рассказ «Тупейный художник» (1883г)

Ф.М.Достоевский (1821–1881), романы «Идиот» (1868г.), «Братья Карамазовы» (1879–1880)

И.С. Тургенев (1818–1883), повесть «Вешние воды», (1872)

А.К. Толстой (1817–1875), роман «Князь Серебряный» (1862)

Л.Н. Толстой (1828–1910), роман «Анна Каренина» (1873–76г.г.)

А.П. Чехов (1860–1904), повесть «Драма на охоте» (1884г.), пьеса «Чайка» (1898г.)

А.И. Куприн (1870–1938), рассказ «Олеся» (1898г.)

20 век

А.И. Куприн (1870–1938), повесть «Гранатовый браслет» (1911г)

В.Я. Шишков (1875–1945), роман «Угрюм-река» (1918–32г.г)

М.А. Шолохов (1905–1984), роман «Тихий Дон» (1–3т.т., 1927–28г.г., 4‑ый т. опубликован в 1940г.)

Б.Л. Пастернак (1890–1960), роман «Доктор Живаго» (1945–55г.г.)

Париж, 2018г

Опубликовано в сборнике «Материалы межвузовской научно-практической Конференции», МОПИ, Москва, 2010г. и в книге «Эпоха Техно», М., Вест-Консалтинг, 2018